Vladimir Nabokov

NABOKV-L post 0026826, Sat, 23 Jan 2016 18:11:18 +0300

sonorous tite in The Waltz Invention
In VN's play Izobretenie Val'sa ("The Waltz Invention," 1938) the Colonel
addresses Waltz Vashe Bezumie ("Your Madness") to which Waltz replies: titul
zvuchnyi ("a sonorous title"):

Вальс. Вы бы всё-таки перестали мне делать замечания, -- скучно.
Полковник. Виноват, Ваше Безумие, но я только исполняю свои прямые
Вальс. Титул звучный... Вы довольно угрюмый шутник. Если я вас держу в
секретарях, то это лишь потому, что я люблю парадоксы. Ну -- и вам в пику,
тоже... (Act Three)

In a letter of Nov. 5, 1830, to Vyazemski Pushkin says that local peasants
address their masters Vashe zdorovie ("Your Health), "the enviable title
without which all the rest mean nothing:"

Здесь крестьяне величают господ титлом Ваше здоровье; титло завидное, без
коего все прочие ничего не значат.

Pushkin spent the autumn of 1830 in Boldino, his countryseat in the province
of Nizhniy Novgorod, where he wrote, among other great things, his small
tragedies Pir vo vremya chumy ("The Feast During the Plague") and Kamennyi
gost' ("The Stone Guest").

At the end of VN's play Sobytie ("The Event," 1938) Troshcheykin, the
portrait painter who fears assassination, compares the late tea after
Antonina Pavlovna's birthday party to pir vo vremya chumy (the feast during
the plague):

Трощейкин. О, если бы вы могли предсказать, что с нами будет! Вот мы здесь
сидим, балагурим, пир во время чумы, а у меня такое чувство, что можем в
любую минуту взлететь на воздух. (Барбошину.) Ради Христа, кончайте ваш
дурацкий чай! (Act Three)

The main character in Pushkin's "Feast During the Plague" is Walsingham, the
feast's chairman. In Вальсингам (Walsingham) there is Вальс (Waltz). In "The
Waltz Invention" the reporter Son (in the English version, Trance) compares
Waltz to a planetary Don Juan and himself, to Leporello:

Сон. Заметьте, что я ещё не знаю в точности правил вашей игры, я только
следую им ощупью, по природной интуиции.

Вальс. В моей игре только одно правило: любовь к человечеству.

Сон. Ишь куда хватили! Но это непоследовательно: меня вы лишаете мелких прав
Лепорелло, а сами метите в мировые Дон-Жуаны. (Act One)

Don Juan and Leporello are the characters in Pushkin's small tragedy "The
Stone Guest."

In VN's play Waltz asks the Colonel not to speak of time to him. According
to Waltz, it is he who controls time. Waltz tells the Minister of War and
his secretary that they have very little time indeed:

Полковник. Десять минут уже истекли, и у господина министра ещё много
Вальс. Не смейте мне говорить о времени! Временем распоряжаюсь я, и, если
хотите знать, времени у вас действительно очень мало. (Act One)

Grey Time is the coachman in Pushkin's poem Telega zhizni ("The Cart of
Life," 1823):

Хоть тяжело подчас в ней бремя,
Телега на ходу легка;
Ямщик лихой, седое время,
Везёт, не слезет с облучка.

С утра садимся мы в телегу;
Мы рады голову сломать
И, презирая лень и негу,
Кричим: пошёл, ебёна мать!

Но в полдень нет уж той отваги;
Порастрясло нас; нам страшней
И косогоры и овраги;
Кричим: полегче, дуралей!

Катит по-прежнему телега;
Под вечер мы привыкли к ней
И, дремля, едем до ночлега -
А время гонит лошадей.

Though hard is a burden in it sometime,

The cart is light at fair speed;

The driver is dashing, grey-haired Time,

Drives on, not getting off the seat.

At dawn we spring up on the cart;

We gladly risk our own neck

And, having scorned sloth and delight,

Call: off you go, f-d mother!

At noon there are no former nerves;

Having been jolted, more we dread

All those slopes and steeps, and curves;

We shout: not so fast, blockhead!

Same as before the cart is on its way;

We have got used to it when evening closes,

And dozing off we come to the night's stay,

While Time drives on the sturdy horses.

(transl. Emil Sharafutdinov)

In a letter of Nov. 29, 1824, to Vyazemski Pushkin asks his friend if he
knows "The Cart of Life" and mentions russkiy titul ("the Russian title"):

Знаешь ли ты мою <Телегу жизни>?

Хоть тяжело подчас в ней бремя...

Можно напечатать, пропустив русский титул...

"We can publish it [the poem], omitting the Russian title:"

By "the Russian title" that should be omitted in publication Pushkin means
our national oath (ebyona mat') in the poem's line 8.

According to the Colonel, he does not exaggerate when he says that the
country is on the verge of collapse, and again addresses Waltz Vashe
Bezumie. Waltz replies to this: pustyaki (nonsense):

...Полковник. Моя обязанность -- вам заметить, что тем временем страна
Вальс. Ну уж и гибнет. Не преувеличивайте, пожалуйста.
Полковник. Нет, Ваше Безумие, я не преувеличиваю.
Вальс. Пустяки. (Act Three)

At the beginning of the play the Colonel compares Waltz to a messenger who
runs many miles without a respite in order to tell pustyak (a trifle), son
(a dream):

Полковник. Да, это народ нетерпеливый... Вестник, бегущий без передышки
множество вёрст, чтобы поведать пустяк, сон, горячечную мечту... (Act One)

It seems to me that pustyak which Waltz is eager to tell (the play's
"message," so to speak) is our national oath (see in Sem' Iskusstv my
Russian article Igra snov v p'yesakh i rasskazakh Nabokova, "The Dream Play
in Nabokov's Comedies and Stories"). The action in "The Waltz Invention"
actually takes place in the dream that Troshcheykin's wife Lyubov' dreams in
the "sleep of death." After learning (at the end of "The Event") about
Barbashin's departure from the city Lyubov' commits suicide (stabs herself)
and dreams of Barbashin disguised as Waltz. Lyubov' wants to say ebyona mat'
("f-d mother") to Marfa, the Troshcheykins' old maidservant who accused
Lyubov' of dissipation; but the author of "The Event" and "The Waltz
Invention" readdresses this oath to Stalin and other Soviet rulers.

In a letter of the end of Jan., 1830, to Vyazemski Pushkin says that when a
noble man cannot stand it any longer, he is allowed to say an elegiac ebyona

Я напечатал твоё <К ним> противу воли Жуковского. Конечно, я бы не допустил
к печати ничего слишком горького, слишком озлобленного. Но элегическую
<ебёну-мать> позволено сказать, когда невтерпёж приходится благородному

"I published your poem To Them against Zhukovski's will. Of course, I would
have never admitted for publication anything too embittered (nichego
slishkom gor'kogo, slishkom ozloblennogo)."

Troshcheykin's name-and-patronymic, Aleksey Maksimovich, hints at Gorky, the
author of Mat' ("Mother," 1907).

Btw., the solution of "The Event" is the saying (that Troshcheykin forgets)
ne tak strashen chyort kak ego malyuyut ("the devil is not as terrible as he
is painted"). In a letter of about/not later than Oct. 29, 1830, to Pletnyov
Pushkin quotes this saying:

Знаю, что не так страшен чёрт, як его малюют; знаю, что холера не опаснее
турецкой перестрелки, да отдалённость, да неизвестность - вот что

Waltz's "sonorous title" also brings to mind Pushkin's poem Ne day mne Bog
soyti s uma: ("The Lord Forbid my Going Mad:" 1833). Uma (Gen. of um, "mind,
intellect; wits") rhymes in it with suma (bag) and with chuma (plague):

Не дай мне бог сойти с ума.
Нет, легче посох и сума:

The Lord forbid my going mad.

A beggar's lot is not as bad:

Да вот беда: сойди с ума,

И страшен будешь как чума,

But here's the rub: when you're insane,
You scare good people like the plague:

In their turn, suma and chuma rhyme with tyur'ma (prison). According to a
Russian saying, ot sumy i ot tyur'my ne zarekaysya ("Never tell that you'll
never become a beggar or a prisoner). Barbashin ("the killer" of whom
Troshcheykin is mortally afraid) spent five years and a half in prison. In
"The Event" Lyubov's sister Vera says that the prison is not a thermos in
which one can keep one and the same thought hot for any period of time:

Вера. Ах, Любушка, вот так новость! А занятно было бы на него посмотреть.
Помнишь, как он меня всегда дразнил, как я бесилась. А в общем, дико
завидовала тебе. Любушка, не надо плакать! Все это обойдется. Я уверена, что

он вас не убьет. Тюрьма не термос, в котором можно держать одну и ту же
мысль без конца в горячем виде. Не плачь, моя миленькая. (Act One)

In "The Waltz Invention" General Brig attempts to explain the disintegration
of the mountain (blown up by Waltz) with the overheating of soil due to this
exceptionally hot spring:

Бриг. У меня есть вопрос: не следует ли искать причины интересных явлений,
которые так живо описал докладчик, не следует ли, говорю, искать их причины
в перенагревании почвы, в результате нынешней необычно жаркой весны? (Act

The name Brig hints at Fonvizin's comedy Brigadir ("The Brigadir-General,"
1769). In the above quoted letter of Nov. 5, 1830, to Vyazemski Pushkin
mentions Fonvizin:

Радуюсь, что ты принялся за Фонвизина. Что ты ни скажешь о нём или кстати о
нём, всё будет хорошо, потому что будет сказано. Об истине (то есть о
точности применения истины) нечего тебе заботиться: пуля виноватого сыщет.

Alexey Sklyarenko

Search archive with Google:

Contact the Editors: mailto:nabokv-l@utk.edu,nabokv-l@holycross.edu
Zembla: http://www.libraries.psu.edu/nabokov/zembla.htm
Nabokv-L policies: http://web.utk.edu/~sblackwe/EDNote.htm
Nabokov Online Journal:" http://www.nabokovonline.com
AdaOnline: "http://www.ada.auckland.ac.nz/
The Nabokov Society of Japan's Annotations to Ada: http://vnjapan.org/main/ada/index.html
The VN Bibliography Blog: http://vnbiblio.com/
Search the archive with L-Soft: https://listserv.ucsb.edu/lsv-cgi-bin/wa?A0=NABOKV-L

Manage subscription options :http://listserv.ucsb.edu/lsv-cgi-bin/wa?SUBED1=NABOKV-L