Vladimir Nabokov

NABOKV-L post 0026553, Tue, 20 Oct 2015 14:09:27 +0300

Bezdna & Dno in The Gift; Odon & narstran in Pale Fire
После манифеста, стреляли в народ на станции Бездна, -- и эпиграмматическую
жилку в Фёдоре Константиновиче щекотал безвкусный соблазн, дальнейшую судьбу
правительственной России рассматривать как перегон между станциями Бездна и

After the manifesto the police fired into the people at the station of
Bezdna - and Fyodor's epigrammatic vein was tickled by the tasteless
temptation to regard the further fate of Russia's rulers as the run between
the stations Bezdna (Bottomless) and Dno (Bottom). ("The Gift," Chapter

Bezdna ("The Abyss," 1902) is a story by Leonid Andreev. Dno (a station in
the province of Pskov where on Feb. 27, 1917, the tsar's train was stopped
on its way from Mogilyov to Tsarskoe Selo) brings to mind dno (bottom)
mentioned in the closing lines of Blok's poem Kholodnyi den' ("A Cold Day,"

Я близ тебя работать стану,

Авось, ты не припомнишь мне,

Что я увидел дно стакана,

Топя отчаянье в вине.

I will work beside you,

Mayhap, you won't bear me the grudge

That I saw the glass' bottom,

Drowning my despair in wine.

In a letter of Feb. 27, 1907, (written precisely ten years before the
Revolution!!!) to Valentina Verigin Alexander Blok mentions poslednee
otchayanie (the utmost despair) that nags at his and Leonid Andreev's souls
and says that there are moments in which he feels that he and L. Andreev are
odno (one):

Я знаю, что Вы не чувствуете теперь Леонида Андреева, может быть от
усталости, может быть оттого, что не знаете того последнего отчаянья,
которое сверлит его душу. Каждая его фраза - безобразный визг, как от пилы,
когда он слабый человек, и звериный рёв, когда он творец и художник. Меня
эти визги и вопли проникают всего, от них я застываю и переселяюсь в них,
так что перестаю чувствовать живую душу и становлюсь жестоким и ненавидящим
всех, кто не с нами (потому что в эти мгновенья я с Л. Андреевым - одно, и
оба мы отчаявшиеся и отчаянные). Последнее отчаянье мне слишком близко, и
оно рождает во мне последнюю искренность, притом, может быть, вывороченную

Among the people executed with the tsar's family in the basement of the
Ipatiev house in Ekaterinburg (July 17, 1918) was Dr. Evgeniy Botkin. In
Pale Fire Kinbote (the author of the Commentary to Shade's poem who imagines
that he is the last self-exiled king of Zembla, Charles the Beloved, and
whose real name seems to be Botkin) mentions the actor Odon and narstran, a
hellish hall where the souls of murderers were tortured:

They were alone again. Disa quickly found the papers he needed. Having
finished with that, they talked for a while about nice trivial things, such
as the motion picture, based on a Zemblan legend, that Odon hoped to make in
Paris or Rome. How would he represent, they wondered, the narstran, a
hellish hall where the souls of murderers were tortured under a constant
drizzle of drake venom coming down from the foggy vault? (note to Lines

Botkin seems to be not only Kinbote's, but also Shade's and Gradus' real
name. The paragraph in "The Gift" immediately preceding the one in which
Bezdna and Dno are mentioned ends in the sentence:

И при этом Фёдор Константинович вспоминал, как его отец говорил, что в
смертной казни есть какая-то непреодолимая неестественность, кровно
чувствуемая человеком, странная и старинная обратность действия, как в
зеркальном отражении превращающая любого в левшу: недаром для палача всё
делается наоборот: хомут надевается верхом вниз, когда везут Разина на
казнь, вино кату наливается не с руки, а через руку; и, если по швабскому
кодексу, в случае оскорбления кем-либо шпильмана позволялось последнему в
удовлетворение свое ударить тень обидчика, то в Китае именно актёром, тенью,
исполнялась обязанность палача, т. е. как бы снималась ответственность с
человека, и всё переносилось в изнаночный, зеркальный мир.

And while reading this Fyodor recalled his father saying that innate in
every man is the feeling of something insuperably abnormal about the death
penalty, something like the uncanny reversal of action in a looking glass
that makes everyone left-handed: not for nothing is everything reversed for
the executioner: the horse-collar is put on upside down when the robber
Razin is taken to the scaffold; wine is poured for the headsman not with a
natural turn of the wrist but backhandedly; and if, according to the Swabian
code, an insulted actor was permitted to seek satisfaction by striking the
shadow of the offender, in China it was precisely an actor-a shadow-who
fulfilled the duties of the executioner, all responsibility being as it were
lifted from the world of men and transformed into the inside-out one of

John Shade is killed by Jakob Gradus (Kinbote's double). Sudarg of Bokay (a
Zemblan mirror maker of genius) is Yakob Gradus backwards. Sudarg is a
near-anagram of gosudar' (sovereign).

VN is also the author of Otchayanie ("Despair," 1934) and Priglashenie na
kazn' ("Invitation to a Beheading," 1935).

Alexey Sklyarenko

Search archive with Google:

Contact the Editors: mailto:nabokv-l@utk.edu,nabokv-l@holycross.edu
Zembla: http://www.libraries.psu.edu/nabokov/zembla.htm
Nabokv-L policies: http://web.utk.edu/~sblackwe/EDNote.htm
Nabokov Online Journal:" http://www.nabokovonline.com
AdaOnline: "http://www.ada.auckland.ac.nz/
The Nabokov Society of Japan's Annotations to Ada: http://vnjapan.org/main/ada/index.html
The VN Bibliography Blog: http://vnbiblio.com/
Search the archive with L-Soft: https://listserv.ucsb.edu/lsv-cgi-bin/wa?A0=NABOKV-L

Manage subscription options :http://listserv.ucsb.edu/lsv-cgi-bin/wa?SUBED1=NABOKV-L